5.


У каждого человека хоть раз в жизни случается ситуация, в которой он всерьез может засомневаться в собственной нормальности. Лида шла с пляжа домой, не разбирая дороги, которой идет, и все продолжала думать о том, что же это все-таки с ней только что произошло. В том, что все это случилось на самом деле, она не сомневалась совершенно, и это было хуже всего. Первый шаг к психушке - отрицание собственной ненормальности в очевидно противоречивых ситуациях. Ужаснее всего было то, что Лида знала наверняка, что раз она точно видела этого странного мужичка и точно с ним разговаривала, все то, что случилось дальше, тоже должно было как-нибудь объясняться. Иначе получалось, что она либо уснула на пляже, либо перегрелась на солнце и все это ей почудилось, либо это действительно происходило наяву. Но тогда получалось, что она разговаривала с… даже подумать страшно! Ни первое, ни второе Лиде не нравилось, поскольку, как ни крути, все равно с головой у нее выходила какая-то ерунда, а нужно было найти случившемуся логичное рациональное объяснение.
Самое простое, что только могло прийти ей на ум, это то, что мужик этот, скорее всего, имел какое-то отношение к сегодняшнему празднику. Это объясняет трезубец – просто часть его костюма. Хорошо, с этим разобрались. А его акробатический кульбит и исчезновение, так сказать, «в морской пучине»?
Лида остановилась, чтобы дать дорогу двум мужчинам в костюмах джигитов, которые разматывали на асфальте какой-то плакат-растяжку. На ярко-желтом фоне был изображен герб города – волны и солнце, занесенные в гербовую рамку. А рядом огромными оранжевыми буквами надпись «2009 открытие сезона. Геленджику улыбается солнце». Лида, которой эта надпись за последние 10 минут встречалась, по меньшей мере, раз двадцать, уставилась на нее так, будто видела в первый раз. Она, вдруг, поняла, что не вспомнит вообще ничего за последние десять минут. Как она ушла с пляжа, как и где обувалась, мыла ли ноги от песка и какой дорогой повернула на улицу, на которой стояла сейчас. Загадочный мужчина с пляжа занял все ее мысли. Растяжка давно уже была размотана, Лида рассеяно поглядела по сторонам, так, словно собиралась переходить дорогу, и, перешагнув ее, пошла дальше.
- Итак, - говорила она сама себе, - осталось объяснить прыжок из воды на несколько метров с металлической штуковиной в руке и последующее полное бесследное исчезновение, и тогда все встанет на свои места. Можно жить дальше, не думая об этом постоянно!
Ну, например, он какой-нибудь водный спортсмен-акробат, бывший циркач или охотник на крабов, способный надолго задержать дыхание и выплыть где-то очень далеко от того места, где нырнул. Решил произвести на меня впечатление и это, нужно признаться, ему удалось.
Итак, все объяснилось. Дядька репетировал перед вечерним водным шоу один из номеров и сделал это, для большего драматического эффекта, после короткого бессмысленного разговора.
А ведь он тертый калач! Привлек мое внимание, чтобы я точно стала свидетельницей его номера, а то могла бы и не повернуться на какого-то там купающегося мужика.
Лиде стало, вдруг, смешно от собственной наивной доверчивости. Надо же, уже полчаса грею голову, сомневаюсь в собственной нормальности, а все на самом деле элементарно просто.
До дома она уже практически дошла, оставалась только пара поворотов во дворы и подъем на шестой этаж по крутой лестнице в подъезде. Она ускорила шаг, оглядываясь по сторонам и с жадностью разглядывая все, что видела. Теперь она замечала и понимала те места, где шла, ничего не ускользало больше из ее памяти. Осознание настоящего момента вернулось и от этого, а так же от того, что она все-таки не тронулась умом и не разговаривала на пляже с Посейдоном, на душе стало опять легко и радостно. Однако оставалось еще кое-что не разъясненное, какая-то мелочь, которая Лиде никак не могла вспомниться. Что еще? Что он там говорил ей? «Зачем ты здесь? Подумай, для чего ты здесь?»
Вот это да! А ведь действительно! Если отбросить все эти странные обстоятельства, при которых Лиде задали этот вопрос, сам он, пожалуй, действительно очень интересный. А для чего она здесь? Зачем, вдруг, именно сейчас, когда у нее не осталось больше ничего в прошлом, а будущее пока не торопилось вырисовываться, в своем настоящем Лида оказалась ни где-нибудь, а именно в Геленджике. Да еще так фантастически необременительно и надолго!
У нее было ощущение, что она проживает в этом городе настоящий кусочек жизни, а не «отрывается», как большинство отдыхающих. У нее не появлялось желания валяться с утра до ночи на солнце, покупать сувениры из морских ракушек (да и вообще покупать какие-либо сувениры) и даже сделать на загорелой лодыжке временную гавайскую татуировку или заплетать африканские косички. Майки с надписью «Геленджик» хоть и были даже довольно хороши для подобных маек, все равно не вызывали у Лиды совершенно никаких эмоций. Она не хотела быть здесь туристкой, она хотела быть здесь мастной. Пусть всего пару месяцев, но побыть в этом городе совершенно на других правах. И, наверное, чувство это возникло у нее не просто так. А для чего же, позвольте спросить?