21:26 

глава вторая

2.

Первое и, наверное самое разительное, отличие Геленджика от Москвы – это совершенно необычная атмосфера покоя и расслабленности. Лиде даже сначала показалось, что все здесь окутано тонкой дымкой. Что-то незаметно спускается утром с гор в виде легкого тумана, ложится на море и некоторое время все так же медленно и неторопливо приближается к городу. Эту особую южную туманную дымку можно увидеть и утром и вечером, а в некоторые дни даже и днем. Кажется, действительно все это оказывает какое-то успокаивающее воздействие, потому что нет палящего зноя или арктического ледяного ветра, не нужно тратить физические и душевные силы на преодоление каких-то капризов стихии. Здесь просто опускаешься в легкое эфемерное облако, смотришь на величественные горы, слушаешь пение птиц, шум прибоя и постепенно забываешь обо всем.
Конечно, атмосфера любого курортного города всегда окутана ореолом подобной романтики. Ведь люди приезжают к морю, чтобы отдохнуть от того, что остается дома в больших городах: от суеты, рабочих неприятностей, сорокоградусных морозов, соседей-идиотов и бесконечной вереницы дел, которые нужно повторять день зад нем. Уже само то, что на черноморском побережье ты забываешь все это, меняет твое настроение кардинально. А все люди вокруг – такие же точно отдыхающие, лучащиеся счастьем и беззаботностью. Может быть это горы, особенное южное солнце и море, а, возможно, просто вечное лето и всеобщее ощущение праздника. В любом случае, для Лиды Геленджик стал тем местом, где можно было зализать многочисленные московские раны, придти в себя и, возможно, заняться чем-то еще, она пока еще не придумала.
Спокойная полусонная атмосфера этого города действовала заволакивающее-лечебно, как мягкая морская вода. И Лида знала, что та, какой она приехала сегодня сюда: усталая от бесконечной городской суеты, безработная, одинокой и совершенно недовольная собственной жизнью, такой она здесь не останется. Ей, как после долгой болезни, предстояла сейчас интенсивная реабилитация. Эдакая инъекция счастья и насыщенности.
Самым главным здесь было, конечно же, Черное море. Лида в своей жизни отдыхала на море лишь дважды и оба этих раза были ну просто очень давно, еще в детстве. Единственное, что сохранилось в ее памяти – это необычный запах морской воды. Запах чего-то живого, похожего на речку, но в то же время смешанный с йодным привкусом и коктейлем солей и минералов. И хотя, Лида это точно знала, ни соль, ни минералы своего запаха не имели, аромат морского бриза носил в себе их все.
Чтобы добраться до набережной от дома девушке пришлось пройти пешком около двадцати минут. Все это время Лида непривычно глубоко вдыхала, стараясь ощутить в воздухе тот самый запах моря, но в жарком, прогретом солнцем и машинами, городе различить ничего было невозможно. Наконец, показалась набережная и Лида, впервые за долгое время, остановилась в настоящем восторге, встала, как вкопанная. Сейчас она находилась еще достаточно далеко, но уже можно было разглядеть белоснежные столбики ограждений и невероятную поверхность воды. Такое ощущение, что кто-то развел ярко-голубую акварельную краску – такого цвета была вода.
Местных жителей или тех, кто выезжает на море каждый год, наверное, этот цвет не мог уже привести в восторг, но Лида смотрела во все глаза и чувствовала, как по лицу расплывается настоящая широченная улыбка. Не вежливо-учитвая, когда нужно улыбаться, чтобы тебя не сочли дурочкой или, что еще хуже, дурочкой без чувства юмора, а именно настоящая улыбка. Такая, которая появляется сама и избавиться от нее усилием собственной воли просто невозможно. Да, Лида улыбалась! Она стояла в самом центре геленджикской набережной, смотрела на море, снова чувствовала его запах и была по-детски счастлива.
Ей не нужно было прыгать в воду и купаться, купаться до посинения, а потом жариться на солнце, зарабатывая знаменитый курортный загар, а вместе с ним тепловой удар и солнечные ожоги, как делают все те, кто приезжает сюда на одну-две недели. У Лиды впереди было целое лето. Она могла позволить себе здесь делать все, что захочется и тратить на это ровно столько времени, сколько ей покажется нужным. Она не просто приехала сюда отдыхать, она приехала сюда жить, а это две огромные разницы. Еще в Москве, когда она заезжала к подруге перед самым отъездом, та сказала ей на прощанье: «Лида, ты только смотри, возвращайся оттуда, - а потом помолчала и добавила, - хотя, там посмотришь!»
Она спустилась к самой воде, сняла босоножки и с удовольствием опустила ноги в уже прохладный вечерний песок, специально ступая так, чтобы стопа утопала глубже, чем нужно. Сейчас было еще рано для начала пляжного сезона, туристов в городе жило еще очень мало, а на пляже так и вовсе почти никого не было. На вышке у каря набережной торчал электронный градусник. Согласно данным прибора, температура воды составляла 17 градусов. Лида бросила босоножки у берега и зашла в воду по щиколотку.
Врут! – подумала она. На самом деле, море, конечно, гораздо теплее.
Она не помнила этого, да и будучи маленькой девочкой, наверное, могла и не почувствовать, но морская вода на ощупь отличалась от речной. Она как-то по особенному мягко обволакивала, словно гладила. И кожа после нее становилась шелковистой! Как это местные жители живут здесь с рождения и до самой смерти, купаются в море, любуются его великолепным цветом, выращивают возле дома виноград и персики и даже не задумываются о том, какое это счастье!
А ведь действительно, сейчас совершенно ничего не могло помешать Лиде провести целое лето на Юге, стать одной из них – этих горных южных жителей – такой же загорелой, счастливой и беззаботной. Сейчас, когда она стояла по колено в море, смотрела на бухту, корабли, стоящие здесь на якоре, смотрела на открытое море и чувствовала это негу спокойствия и расслабления, вся ее московская жизнь казалась такой далекой и нереальной. Все, что происходило с ней, случилось ужасно давно, много лет назад, в прошлой жизни. Сейчас это все не имело совершенно никакого значения. Еще до отъезда Лиде казалось, что на Юге, вдали от дома, поиска работы, напоминаний о бывшем парне и всеобщей суеты, ей будет проще задуматься о собственной жизни и сделать определенные выводы. Она решила, что станет обдумывать, что делала не так и почему не везло с работой и на личном фронте, разработает план действий и вернется в Москву, готовая этот план осуществить. А сейчас Лиде стало совершенно ясно, что ничего подобного делать она здесь не станет. Какой смысл приезжать на черноморское побережье и тащить за собой московские проблемы? Здесь другой мир, совершенно другая жизнь, даже она – Лида здесь уже совсем не та, что была в Москве. И не станет она тратить здесь свое время на вещи, которые воровали его еще в Москве. Она займется здесь чем-нибудь другим или вообще ничем не будет заниматься. Как там ей подруга сказала? «Подумай там, может, и не стоит возвращаться…» как-то так.
Ну да, подумала! Пока я здесь, я только здесь и в Москве мне делать нечего. Вернусь потом, а пока буду жить так, как живут в этом городе.
Пой так, как будто никто не слышит.
Танцуй так, как будто никто не смотрит.
Люби так, как будто никто не причинял тебе боль.
Живи так, будто на Земле рай.

URL
   

Сиреневый верблюд

главная